Толерантность как принцип поведения

В современной российской реальности мы постоянно сталкиваемся с теми или иными моделями поведения. К сожалению, в последнее время, доминирует агрессивность как форма достижения близлежащих целей. Противостоять этому может поведение, основанное на толерантности как определенного способа деятельности и поведения. В этой связи, немаловажное значение имеют принципы толерантности, их содержание и формы реализации в повседневной жизни каждого человека, который уважает себя и других, является законопослушным и выступает против применения силовых методов в разрешении конфликтных ситуаций.

По определению В. И. Даля, термин "принцип" означает "научное или нравственное начало, основанье, правило, основа, от которой не отступают" (Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т.3. М., 1980. С. 431). Принципы должны быть органически связаны с задачами соответствующего вида деятельности. Задачи, так же как и принципы деятельности, являются изначальными, отправными положениями для формирования системы предписаний в законе. Характер и систему принципов предопределяют именно задачи конкретного вида деятельности. Сами задачи должны всегда соизмеряться с принципами и не могут с ними расходиться. Категория "задача" отвечает на вопрос, на что направлена деятельность, а категория "принцип" v как, каким образом она осуществляется.

Рассмотрения толерантности как принципа поведения и деятельности позволяет глубже понять ее общезначимость и ценность не только в моральном смысле, но и в правовом. В моральном v это принадлежность к общечеловеческим ценностям, самоопределенность и открытость человека в коммуникационном дискурсе с поиском достижения согласия ненасильственными способами и методами. В правовом v правовая защищенность человека, предоставление каждому возможностей для экономического и социального развития без какой-либо дискриминации. Отчуждение и маргинализация могут стать причиной состояния подавленности, враждебности и фанатизма (интолерантности).

Чтобы сделать общество более толерантным государствам следует ратифицировать существующие международные конвенции о правах человека и, если это необходимо, разработать новое законодательство с целью обеспечения в обществе равноправного подхода и равенства возможностей для всех групп и отдельных людей. В противном случае, в среде социально наименее защищенных групп, их исключения из общественной и политической жизни, а также насилия и дискриминации по отношению к ним будут развиваться различные формы агрессивного поведения.

Деятельностный подход к субъекту толерантности основан на активном отношении человека к своему существованию и сосуществованию с другими и позволяет найти наиболее существенные механизмы распространения гуманистических отношений в обществе и, в соответствии с этим v механизмы эффективной адаптации человека к социальной среде. Субъект толерантности мной понимается как саморефлексирующий самого себя человек (личность), готовый к восприятию всего многообразия мира и сопротивляющийся отчуждению своего собственного бытия. Целесообразность введения данного понятия обусловлена тем, что данный субъект должен быть равным к другому с другим и это равенство должно быть, как санкционировано, так и установлено государством.

Таким образом "присутствие-и-доступность-мира-для-каждого" является принципиальной особенностью смысла сферы "между" (М. Бубер). Сфера "между" выражает интерсубъективность как связь одного субъекта с другим субъектом. С этой точки зрения, толерантные отношения определяются как организованные субъектом уравновешивающие друг друга социокультурные процессы, имеющие статус социальной технологии.

Востребованность человеком толерантности и поиск или создание вокруг себя толерантных отношений является характеристикой демократической личности. Демократическая личность формируется в процессе "нормальной" социализации и характеризуется отсутствием этнических предрассудков, широтой мышления, толерантностью, признанием равенства людей, открытостью, низким уровнем тревожности, приоритетом рационального начала, активной жизненной позицией и чувством ответственности за других. Исходя из этого, толерантность как норма легального поведения для субъекта (человека, обладающего самоопределенностью) на первое место выдвигает такие характеристики как: мировоззренческая и психологическая открытость; стойкость и мужество при определенном выборе или принятии какого-либо решения; дисциплинированность и ответственность.

Рассмотрению толерантности с точки зрения принципа поведения способствуют работы, посвященные исследованию различных моделей этического поведения. В зарубежной философии и социально-психологической мысли в этом отношении можно выделить работы таких авторов как Дж. М. Бъюкенен, М. Вебер, Э. Фромм, Дж. Ролз, А. Сен, Б. Де Жувенель, Л. фон Мизес, П. Козловски, Ю. Хабермас, Ф. Хайек и др. (См.: Вебер М. Избранное. Образ общества. М., 1994; Фромм Э. Психоанализ и этика. М., 1993; Ролз Дж. Теория справедливости. Новосибирск, 1995; Сен А. Об этике и экономике. М., 1996; Бертран де Жувенель. Этика перераспределения. М., 1995; Людвиг фон Мизес Бюрократия. Запланированный хаос. Антикапиталистическая ментальность. М., 1993; Людвиг фон Мизес Человеческая деятельность: Трактат по экономической теории. М., 2000; Хайек Ф. Дорога в рабство // Вопросы философии. ¦ 10v12, 1990; Козловски П. Этическая экономика как синтез экономической и этической теории // Вопросы философии. 1996. ¦ 8. С. 66v88; Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие. СПб., 2000; Бьюкенен Дж. М. Сочинения. М., 1997). В российской этике впервые моделями этического поведения начала заниматься Л. А. Громова, которая в 1995 году защитила докторскую диссертацию по этическим моделям экономического поведения. Также можно назвать работы Г. С. Баранова, Н. А. Барановой, Д. Ж. Валеева и др. (См.: Громова Л. А. Этические модели экономического поведения. Автореф. докт. дисс. СПб., 1995; Баранов Г. С., Баранова Н. А. Рынок и этика: К проблеме интерактивности рыночно-экономического и этического сознания. Кемерово, 2001; Валеев Д. Ж. О моделях этического поведения в различных сферах человеческой деятельности // Социально-гуманитарные знания, 2002. ¦ 2; Валеев Д. Ж. Права человека и правовая культура // Ватандаш, 2000. ¦ 1).

В понятии стратегического действия Ю. Хабермас объединяет понятие действия сообразно экономическим интересам и понятие целерационального действия. В его рамках люди ориентируются исключительно на успех, на результаты своих действий, они стремятся оказать экономическое давление и иные средства принуждения на окружающих. Стратегическое действие связано с категориями власти, богатства, институтами, целями. Коммуникативное же действие ориентировано на согласие, взаимопонимание и признание в процессе переговоров. Этика дискурса нацеливает на неформальное общение, непринудительное понимание. Необходимо дополнить целерациональную деятельность моральными нормами.

Взаимосвязь морали и права осуществляется через институт прав человека, что обусловливается наличием следующих фактов:

- концепция прав человека выступает в качестве прямого следствия идеи о прирожденных и неотчуждаемых, естественных правах;
- применение многочисленными странами Всеобщей Декларации прав человека несмотря на ее рекомендательный характер указывает на ее не только правовую, но и нравственную значимость;
- в правах человека выражается общеморальный подход к человеку, отношение "к нему как к автономной и самостоятельной личности, свободной и равноправной".

Полем примирения целерационального действия и экономического интереса с моральными нормами выступает коммуникация. Вводя категорию "обоснованного действия", Л. Тевено пытается разрешить дилемму Вебера: действие по нормам или действие по расчTту. Действие может быть обоснованным, или осмысленным, только если оно связано с объектами, обладающими универсальностью, помогающей осуществить сближение экономических агентов. Объекты играют существенную роль в действиях. Они составляют предметный мир определTнного типа соглашений (конвенций). Так, для рыночной конвенции универсальными объектами для контрагентов являются товары и деньги, для индустриальной v машины и оборудование, для гражданской v общественные блага. Кроме того, существенные причины действий не сводятся только к соображениям рациональности, а включают традиции, общественное мнение, солидарность. Они должны быть доступны для понимания контрагентов (Тевено Л. Множественность способов координации: равновесие и рациональность в сложном мире // Вопросы экономики. 1997. ¦ 10. С. 74v75). В "экономике значимого" большую роль играет символический аспект. Конвенции v это когнитивные коллективные механизмы, способы оценки. Каждое соглашение содержит собственную систему ценностей, ценности не универсальны.

Исходя из этого, толерантность с точки зрения формы поведения можно представить как: моральная норма, входящая в систему идеологии правящего класса, являющаяся средством подчинения рабочего класса (К. Маркс); толерантность v нейтральная норма, без которой невозможно социальное действие, ибо она обеспечивает ему смысл (М. Вебер); толерантность v универсальная, формальная норма, поддерживающая практический дискурс (Ю. Хабермас) и она входит в систему ценностей одного из соглашений, например, традиционного (у Л. Тевено).

Предпосылкой экономического сотрудничества выступает понимание людьми того, что их взаимная уникальность, "непохожесть" служат источником взаимной выгоды. Из этого вытекает необходимость уважения прав и особенностей других людей как условия реализации собственных интересов. Данная необходимость реализуется в возникновении определенного баланса интересов индивидов и социальных групп, которая выступает в виде социального контракта. Взаимовыгодность обмена обусловлена тем, что он позволяет использовать различия в способностях и умениях между людьми. При этом "разделение труда усугубляет врожденное неравенство людей. Постоянное выполнение специфических задач еще сильнее адаптирует людей к требованиям производимой работы; у них развиваются одни врожденные способности и тормозится развитие других. Возникают профессиональные типы, люди становятся специалистами" (Мизес Людвиг фон. Человеческая деятельность: Трактат по экономической теории. М., 2000. С. 155).

Специфика современной России в том, что она переживает период становления нового социального контракта. Социальный контракт в современном обществе представляет собой неявное соглашение, заключаемое между индивидами, о разделении социально-экономических функций и полномочий между населением, бизнесом и государством и механизмах их перераспределения. Исторический опыт показывает, что попытки насильственного упрощения социальной структуры российского общества, ускоренного утверждения унифицированной модели социального контракта (как социалистического, так и либерального типов) не ведут к успеху. При решении задач постсоциалистической трансформации необходимо ориентироваться на сохранение в исторически длительной перспективе модели многоуровневого и сегментированного социального контракта. Многоуровневость предполагает определение на общенациональном уровне только его рамочных условий. Сегментированность означает допущение функционирования в различных секторах экономики элементов различных типов социального контракта (либерального, социально-корпоративного, корпоративно-патерналистского). Условием реализации такого варианта является наличие сильного в социально-политическом плане и "среднего" по экономическим функциям государства. При этом деятельность государства должна быть ориентирована на достижение стабильности удовлетворения базовых потребностей и минимизацию рисков ведения хозяйственной деятельности.

Баранов Г. С. и Баранова Н. А. рассматривают различные аспекты рыночно-экономического сознания. При этом, подчеркивается, что его взаимосвязь и взаимообусловленность с этическими принципами нацелено на формирование толерантного сознания в обществе. Эффективность цивилизованного рынка базируется на этическом фундаменте (существование в обществе развитой нравственной атмосферы и условия интеракции рыночно-утилитарного сознания с этическим сознанием). Отмечается, что наступает эпоха экономической толерантности, когда единственным критерием допустимости деятельности становится ее экономическая эффективность v независимо от размеров, формы собственности, степени хозяйственной самостоятельности и т.д. Без экономической терпимости сегодня невозможно формирование цивилизованного рынка, какой бы хозяйственной идеологией мы не руководствовались v "собственно рыночной" или планово-директивной.

Для реализации этого, необходимо соблюдение "толерантного кодекса" поведения на рынке. Основными элементами, при этом, являются "доверие" и "симпатия". Аналитически рассчитано, что предельно допустимой нижней границей доверия между людьми, при которой ещT возможны хотя бы элементарные рыночные трансакции, является уровень доверия в 33,3%. Статистика показывает, что число людей в европейских странах, положительно отвечающих на вопрос "Доверяете ли Вы людям?", варьируется от 50v60% в Италии до 85v90% в Германии, Франции, Великобритании и Дании. В то же время уровень доверия в российском обществе находится на критически низком уровне: только 35% респондентов положительно отвечают на вопрос, доверяют ли они людям. Симпатия позволяет соотносить свои собственные интересы с интересами других участников сделки, оценить своT поведение со стороны. Наличие симпатии позволяет перейти к ещT более высокому уровню взаимодействия, основанному на эмпатии, т.е. на способности человека поставить себя на место своего партнера и взглянуть на сделку его глазами. Эмпатия играет центральную роль не только на рынке, но и в функционировании демократических институтов. Норма эмпатии означает способность индивида к межличностному сравнению полезностей, к сопоставлению собственных интересов и желаний с интересами окружающих. В этом понимании симпатия и эмпатия не просто психологические, а именно социально значимые поведенческие нормы.

Выделенные нормы рыночного "кодекса толерантности" взаимообусловлены: доверие делает возможным симпатию, симпатия-эмпатию, эмпатия связана с комплексом норм рационального поведения, а интерпретативная рациональность является важным фактором доверительных отношений. Отсюда сам собою напрашивается вывод, что в тех странах, в которых по тем или иным причинам не сложилось надлежащее взаимодействие между рыночно-экономическим и этическим сознанием, формирование полноценного, цивилизованного рынка невозможно. Поэтому господствующие в российском социуме неформальные нормы поведения радикально недостаточны для осуществления рыночных трансакций. По всем трем указанным параметрам v доверие, симпатия, рациональность v степень рассогласования в российском социуме формальных и неформальных институтов значительна. Сосуществование двух различных нормативных систем приводит к ситуации, когда человек вынужден публично демонстрировать приверженность формальным правилам и, в то же время, использовать в своей повседневной жизни неформальные нормы. В результате экономические реформы вне необходимой нравственной среды, деформированной в ходе "социалистического эксперимента", ведут к появлению квазирынка, а не к развитию цивилизованных рыночных отношений (Баранов Г. С., Баранова Н. А. Рынок и этика: К проблеме интерактивности рыночно-экономического и этического сознания. Кемерово, 2001. С. 154v159).

В силу того, что все общечеловеческие этические нормы, сконцентрировавшие в себе всеобщие идеи свободы и гуманизма, должны быть органически включены в правотворческий процесс, они присутствуют в нормах права. Например, Д. Ж. Валеев, этические модели правового поведения рассматривает в "двух аспектах: 1) этические модели правотворчества; 2) этические модели правоприменения" (Валеев Д. Ж. О моделях этического поведения в различных сферах человеческой деятельности // Социально-гуманитарные знания. 2002. ¦ 2. С. 205). Исходя из этого, толерантность как модель социального поведения, с одной стороны должна вырабатываться законодательными органами государств, а с другой v быть нормой поведения для каждого члена общества. Она существует не только как декларация желаемого, а как потребность, без которой нельзя строить "нормальные" гуманистические отношения между людьми.

Этот аспект можно проиллюстрировать следующим размышлением по поводу идеи ненасильственного сопротивления, чей главный принцип v воздавать добром за зло, то есть не платить той же монетой. Из того, что мир сегодня такой, какой есть, следует, самое меньшее, что этой идее до всеобщего признания далеко. Причины ее непопулярности двояки. Первое, для пуска принципа в ход требуется некоторый запас демократии. Второе, здравый смысл, говорящий жертве, что, обращая другую щеку и не платя той же монетой, она добивается, в лучшем случае, моральной победы, то есть чего-то абсолютно неосязаемого. Естественная неохота подставлять еще одну часть тела под удар оправдана опасением, что такое поведение только подстрекает и усугубляет Зло; что вашу моральную победу противник может принять за свою безнаказанность.

Есть другие, более серьезные причины для опасений. Если первый же удар не выбил из головы жертвы остатки соображения, она может осознать, что подставлять другую щеку v значит манипулировать совестью обидчика, не говоря уже о его карме. Сама моральная победа может в конце концов выйти не такой уж моральной, не только потому, что у страдания часто есть оттенок нарциссизма, но и потому, что оно делает жертву выше, то есть лучше, ее врага. Но как бы ни был дурен ваш враг, важно то, что он человек, а даже не умея любить другого как самого себя, мы все-таки знаем, что Зло пускает корни, когда кому-то приходит мысль, что он лучше другого (И вот почему, в первую очередь, вас ударили по правой щеке). Так что лучшее, чего можно добиться, подставив другую щеку врагу, это удовольствие предостеречь последнего насчет тщетности его поступка. "Смотри, v говорит другая щека, v ты бьешь всего лишь плоть. Это не я. Ты не в силах растоптать мою душу". С такой позицией одна беда: враг может просто принять ваш вызов. В Нагорной проповеди сказано:
но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую,
и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду;
и кто принудит тебя идти одно с ним поприще, иди с ним два.

Смысл этих строк следующий: зло бессмысленно, когда его запросы оказываются ничтожными по сравнению с вашей уступчивостью, обесценивающей ущерб. Это ставит жертву в весьма активную позицию, в положение духовного агрессора. Возможная здесь победа v не моральная, а экзистенциальная. Здесь другая щека не взывает к угрызениям вражеской совести (которые ему легче легкого подавить), но показывает его чувствам и уму бесцельность всего предприятия: как это делает всякое массовое производство.

Речь идет о ситуации, где человек с самого начала занимает безнадежно проигрышную позицию, где нет шанса дать сдачи, где у противника подавляющий перевес. Иными словами, речь идет о самых мрачных часах человеческой жизни, когда ощущение морального превосходства над врагом нисколько не утешает, когда этот враг зашел слишком далеко, чтобы внушать ему стыд или тоску по забытой совести, когда в распоряжении остается только собственное лицо, верхняя одежда, рубашка и пара ног, еще способных пройти поприще или два. В такой ситуации пространство для тактического маневра очень невелико. Поэтому обращение другой щеки должно быть вашим осознанным, холодным, добровольным решением. Ваши шансы на выигрыш, сколь бы скудны они ни были, целиком зависят от того, знаете ли вы, что делаете, или нет. Подставляя щеку врагу, надо знать, что это только начало испытания, как и цитаты, v и нужно вытерпеть все последствия, все три стиха из Нагорной проповеди. В противном случае вырванная из контекста строка оставит вас калекой.

Основным критерием поведения для человека, который сопротивляется внешнему миру (при наличии активной позиции) является наличие таких сглаживающих конфликты принципов как ненасилие, диалог, взаимопонимание и толерантность. Поиск компромиссных решений включает в себя и осознание допустимости нравственного несовершенства человека. При этом должно выполняться условие лояльности гражданина перед государством: "государство держится не принуждением и не страхом, а свободною лояльностью своих граждан: их верностью долгу, гражданским мужеством, инициативной храбростью и дисциплиной". Преодоление несовершенства человека происходит посредством любви, а не на основе одного нравственного долга в рамках нравственного императива И.Канта. Принцип взаимопонимания предлагается рассматривать как моральный императив для разрешений конфликтных ситуаций. Взаимопонимание нужно для осознания всеми (сторонами конфликтных ситуаций) необходимости достижения справедливости. Первоначальными предпосылками для взаимопонимания является внимательность и интерес к другим людям. Как подчеркивает Ю. А. Шрейдер: достижение взаимопонимания исключает возможность безразличия и преображает толерантность в заинтересованную готовность принять другого таким, каков он есть. Тем самым императив взаимопонимания охраняет от того, чтобы не было у человека безразличного отношения к чему-то, в том числе v существованию зла, а толерантность (в случае допустимости и признанности другими) предостерегает (выступая в качестве барьера) от безразличного отношения к существованию.

Установка на взаимопонимание с другими как исходная точка любви к другим (призыв в христианстве "Любите врагов ваших" Мф.5:44) с практической точки зрения является утопичной. Данная установка может существовать только как хороший практический совет, ибо любовь к врагу позволяет рассматривать "Другого" как равноправного и направлена на понимание его как "иного" человека. Поэтому принцип реальности важен для осуществления всей полноты человеческого бытия при востребованности аскетического поведения как меры самоограничения для реализации на практике толерантности. Данное понимание зависит от "ситуативности" (М. Хайдеггер) и обусловлено "временностью" человека. В этой связи на первый план выходят такие характеристики человеческого поведения как: нейтрализация, координация и субординация. Они способствуют существованию "терпимости" в обществе посредством ограничения выбора возможностей кругом известного и достижимого.

С точки зрения определенного социального механизма толерантность позволяет субъекту самосохранять самого себя через активное принятие в себя всего многообразия мира, с одной стороны, а с другой сопротивляемость насильственному воздействию на себя "Другого". Сопротивление для толерантных отношений приемлемо в границах применения ненасильственных методов. Этим характеризуется сиюминутность явленного бытия как цель толерантности и толерантных отношений, направленная на удерживание "середины" при активном диалектическом восхождении к этой "середине". Настоящее возникает только через длящееся присутствие "Ты" и оно есть действительность протекания настоящего, встреча и отношение. В этом случае, реализация ценностей толерантных отношений (борьба за самосохранение не только самого человека, но окружения через признания ценностей самосохранения "иного" для самосохранения "целого") направлена, как на признание взаимозависимости человеческого существования, так и утверждение универсальности толерантности как искусственно созданной и создаваемой категории. Это также является основанием для ее определения как определенного способа социальной технологии, существующего для успешной социализации субъекта в обществе и содействию свободному и открытому диалогу.

Следует обратить внимание на проблему практического решения вопросов поведения человека. Особенно это касается поведения в коллективах, в которых люди вынуждены участвовать и как-то согласовывать действия друг друга. При наличии существующего многообразия взглядов на мир и общественно-политической принадлежности. В разрешение этих аспектов внес свой вклад А. А. Любищев теорией "биологической эволюции". Он заставил задуматься над необходимостью учета различных теоретических концепций. В связи с этим актуализируется вопрос о приемлемости в общественном сознании права на инакомыслие. Речь идет о механизме или основании обучения, при котором инакомыслие не причислялось бы к разряду "ненужного", а его носители v к людям второго сорта.

Данная позиция получила развитие в работах С. В. Мейена, выдвинувшего новый этический принцип v принцип сочувствия. Суть его состоит в следующем: взаимодействие между людьми требует не только понимания четких оснований позиций у человека, но и разделить его чувства v встать на позицию сочувствия. Как отмечает С. В. Мейен: "надо мысленно стать на место оппонента и изнутри с его помощью рассмотреть здание, которое он построил" ( Мейен С. В. Принцип сочувствия // Пути в незнаемое. М., 1977. С. 47). Принцип сочувствия требует пристального внимания к исходным позициям оппонента. Пространство между различными точками зрения и мировоззренческими позициями является условием для проявления свободы мысли и нравственного выбора. Данный принцип (принцип сочувствия) тесно связан с традиционным принципом общечеловеческой морали: "не делай другому то, чего ты не хотел бы для себя". Сочувствие начинается с проявления интереса к другим (другому), а также с любопытства к инакомыслию. Инакомыслие всегда заслуживает интереса, а не брезгливого презрения, свойственного еще стоикам. Механизм действия сочувствия включает в себя понимание, основанное на любви к людям. На первое место выдвигается "любовь к своей среде обитания, дающая ощущение ценности бытия" (Ю. А. Шрейдер) (Шрейдер Ю. А. Этика. М., 1998. С. 137). Эта мысль усиливается А. С. Панариным: Порядок технологический, порожденный эгоцентричной волей к власти, должен быть заменен эротическим (в античном смысле слова), вытекающим из чувства нашей интимной сопричастности природному и культурному окружению. Смысл и Любовь теснейшим образом взаимосвязаны: Любовь создает презумпцию осмысленности v внутренней гармонии того, на что она направлена; эта установка, в свою очередь, помогает нашему постижению внутренней гармонии другого, и чем более мы проникаемся ею, тем более ангажированными и ответственными оказываемся, укрепляя свою причастность"( Панарин А. С. Смысл истории // Вопросы философии. 1999. ¦ 9. С. 3v21).

Отношения, основанные на консенсусе, строятся на фундаментальных принципах и нормах. Прежде всего, это добровольность признания субъектами друг друга в качестве участников общественных отношений. Решающим выступает фактор взаимной полезности, предполагающий взаимную заинтересованность сторон, уважение и учет их интересов, в частности, способность жертвовать частью собственных интересов ради максимизации общего блага. Подобный элемент заложен как в практической сфере действия, так и в сфере коммуникаций и, как следствие v характеризует толерантные отношения. В них, существенную роль играют принципы доверия, уважения, доброжелательности, равенства, свободы выбора. Участники их равноправны в выборе путей и средств достижения общей цели, следуя принципу невмешательства и сохраняя самостоятельность. Предполагается обоюдная ответственность за общее дело, что придает им характер бескорыстия и солидарности. Перевес формальных моментов облегчает взаимодействие и общение, нивелируя личные симпатии, антипатии, неприязнь и т.п. моменты. Как следствие этого, принципами, характеризующими сущность "совершенного" (носителя идеала) человека являются: 1) принцип фундаментализма (непримиримости); 2) принцип компромисса; 3) принцип арбитража (нейтрализации); принцип конвергенции (синтеза).

Первый проповедует культ победы ("никаких уступок противнику v борьба до победного конца"). Полная победа предполагает полную и безоговорочную капитуляцию побежденного причем, не только в физическом, но и в духовном смысле. Принцип компромисса предполагает поиск взаимных уступок и готовность в чем-то "поступиться принципами", т.е. отступить от каких-то нормативов борющихся идеалов. Принцип арбитража означает взаимную нейтрализацию альтернативных идеалов и передачу выбора "третьей силе". Принцип конвергенции требует для выхода из критической ситуации формирования нового идеала на основе синтеза борющихся идеалов.

Успех в использовании того или иного принципа в качестве уравновешивающей силы зависит от соотношения сил между носителями идеалов, в частности враждебных. В качестве иллюстрации В. П. Бранский приводит следующий пример v "Если носитель идеала А значительно превосходит по силе носителя идеала В, то принцип непримиримости принесет ему успех, а принцип компромисса v по крайней мере, частичную неудачу. Напротив, для В пытаться делать выбор исторических альтернатив, руководствуясь принципом непримиримости, равносильно самоубийству, тогда как принцип компромисса может позволить ему выйти из воды сухим. При одинаковой силе А и В принцип непримиримости становится бессмысленным (патовая ситуация) и даже опасным для обоих (взаимное истощение)" (Бранский В. П. Теоретические основания социальной синергетики // Вопросы философии. 2000. ¦ 4. С. 112v129., 120). Существенным моментом при этом является самосохранение "Я", а также процесс его защиты.

Конструктивное и ответственное поведение при разрешении конфликта требует от субъекта самоопределенности и открытости для обретения собственного бытия-в-мире. Понимание конфликта, в том числе и социального, мы можем найти в работах Г. Зиммеля, З. Фрейда и его школы, Ж. Лапланша, Ж.-Б. Панталиса, Дж. Бернарда, Р. Дарендорфа, Л. Козера, А. Рапопорта, Р. Акоффа, Ф. Эмери и др. Для нас является важным то, что разрешение социального конфликта способствует усилению, а не ослаблению адаптации и приспособляемости человека к конкретным социальным отношениям. Субъект толерантности как носитель условий для разрешения социального конфликта в своем поведении должен учитывать следующие факторы:

- адекватность восприятия, не искаженная пристрастиями участников конфликта, а подверженная саморефлексии;
- открытость и эффективность общения, готовности к всестороннему обсуждению проблем, когда участники честно высказывают свое понимание происходящего и предлагают пути выхода из конфликтной ситуации;
- создания атмосферы взаимного доверия и сотрудничества.

Исходя из этого, как при противопоставлении "Я" и "мира", так и при их нейтральности мужество "подчиняет себе мудрость" (Фома Аквинский) и дает возможность для проявления неуправляемого произвола. Иными словами, мужество должно быть послушно разуму, позволять выстоять в ситуации предельной опасности (вариативность этого включает в себя все действия, имеющие деструктивный характер), способствовать уравновешенности, а посредством терпения обретать опытность. В качестве одного из примеров этому можно привести высказывание Л. Витгенштейна: "Вряд ли кому-то доставит удовольствие оскорблять другого; ведь каждому куда приятнее, когда другой не кажется оскорбленным. Кому же приятно встретиться с напрасно обиженным. Куда легче терпеливо v и терпимо v обойти обиженного, чем дружески пойти ему навстречу. Для этого тоже требуется мужество" (Витгенштейн Л. Культура и ценность // Витгенштейн Л. Философские работы. Ч. 1. М., 1994. С. 422). В случае проявления трусости или пассивности, не говоря уже о каком-то нейтральном отношении, "неуправляемый произвол" может перерасти в насилие, а толерантность в агрессивность. В начале это может быть безобидное проявление агрессии, а в зависимости от окружения v возрастать в геометрической прогрессии.

Из положения, что толерантность v норма легального поведения для субъекта следует: образ субъекта толерантности как результат искусственного конструирования является многослойным и противоречивым. С одной стороны "субъект толерантности должен достичь минимального предела умственной эволюции, которая позволяет биологически оформить концепт предполагаемого объекта "толерантности", а с другой v интеллектуальность не является гарантией от нетерпимости (сверхчеловек Ф. Ницше). Например, при активном создании образа толерантного интеллигента с "этикой понимания" в качестве яркой и сильной личности (спонтанно или сознательно проявляющейся интеллигентной гибкостью) необходима быстрая адаптивность к различным аудиториям, без наличия элементов агрессивного поведения. Как направленность на обретение человеком индивидуальности собственного "Я" или "совершенства" толерантность может быть присуща каждому. Важнейшим моментом процесса "обретения" является деятельность человека, основанная на принципах уважения и признания другого, его или их "инакомыслием" с учетом принципов справедливости на фоне и в рамках оценивающей культуры. Исходя из этого, необходимым условием существования в обществе субъекта толерантности является признанность гражданских прав и свобод как со стороны государства, так и общественного мнения. Также должно осуществляться беспрепятсвенное применение их (гражданских прав и свобод) в рамках социально-правовых норм.

Доверие (как было отмечено выше) является основой для взаимодействия сопричастных в той или иной мере друг к другу субъектов. За рамками существования доверия определяется поле интолерантности как степени ограничения самоопределенности "Другого". Поэтому взаимодополнительность антропного принципа и принципа целесообразности порождает человекообразность и человекосоразмерность, требующие от субъекта поведения, сообразного человеческой мере в ее конкретном историческом измерении (общечеловеческие ценности). Тем самым проявляется мера допустимого поведения в рамках толерантных отношений, необходимая обществу как способ предъявления диапазона деяний, дозволенных человечеству на том или ином этапе его развития для самосохранения. В конечном итоге, "онтологическая безопасность" (Э. Гидденс) позволяет субъекту самосохранять самого себя через активное принятие в себя всего многообразия мира, с одной стороны, а с другой сопротивляемость насильственному воздействию на себя "Другого". Сопротивление для толерантных отношений приемлемо в границах применения ненасильственных методов.

При определении толерантности как организованного уравновешивания взаимообусловленных социокультурностью субъектов и как метаявление можно констаатировать: Субъектом этих отношений будет саморефлексирующий самого себя человек (личность), готовый к восприятию всего многообразия мира и сопротивляющийся отчуждению своего собственного бытия. Разрешение этого противоречия позволяет ему (субъекту) уравновесить в-себе и для-себя все многообразие биосоциального, привнести в отношения с-другим и к-другому элемент самосохранения как признания его прав и достоинства. Принятие субъектом в себя всего многообразия мира возможно при условии, если происходит максимизация выигрыша и минимизация проигрыша (достижение здесь и теперь "середины") при действии равно значимых альтернатив.

Этим характеризуется сиюминутность явленного бытия как цель толерантных отношений, направленная на удерживание "середины" при активном диалектическом восхождении к этой "середине". Иными словами, настоящее возникает только через длящееся присутствие "Ты" и оно есть действительность протекания настоящего, встреча и отношение (М. Бубер). В этом случае, реализация ценностей толерантных отношений (борьба за самосохранение не только самого человека, но окружения через признания ценностей самосохранения "иного" для самосохранения "целого") будет направлена, как на признание взаимозависимости человеческого существования, так и утверждение универсальности толерантности как искусственно созданной и создаваемой категории. Она способствует определению социальной технологии для успешной социализации субъекта в обществе.

Важным условием реализации толерантного поведения является демократия, поскольку она возможность для существования общественного мнения, в достаточной степени разумного в современных социальных условиях. Данное положение является спорным и дискуссионным с точки зрения теоретических и практических подходов к "демократии". Но несомненным остается тот факт, что толерантность включает в себя отрицание истинностной привилегированности любой позиции, в том числе и своей собственной, признание логического первенства или " взаимного приоритета" всех выдвигаемых точек зрения. Поскольку ценности и принципы толерантности требует впустить и принять "Другого" именно как "Другого", во всей его "инаковости" и "особенности", то она является активным и конструктивным сотрудничеством, соучастием и солидарностью людей. Все это становится невозможным, если нет в обществе "открытости", воли власти (политической, государственной и т.д.) и свободы конкуренции на рынке идей, т.е. сохранение свободы мышления с помощью учреждений, защищающих свободу.



Я "Скачать браузеры последней версии"знаю о том, что он ненадолго посетил Двор Хаоса в конце войны, но не имел чести "Воровайки песня скачать"лично познакомиться с ним.

Все эти экзотические вещества ""не должны были содержать "Скачать музыку сборники с торрентов"ни малейшей примеси.

Он никак не ожидал встретиться лицом к лицу "Скачать тор игры"с человеком, чье имя он присвоил.

Когда-то он ведь должен был умереть, отозвался я, "Скачать игры на телефон мобильный"а все эти последние "Скачать get data back crack"события наверняка окончательно его доконали.

Что бы ты ни сделал с помощью этого нового Лабиринта, ""я думаю, старый будет не в особом восторге, помолчав, сказал "Песни боль скачать"Юрт.

Рептилия долгое мгновение "Игры больница операция на сердце"смотрела на него, потом медленно вытянула шею и оглянулась, обводя взглядом пещеру.

Правда, в рай или в ад мы бы отправились вместе, "Скачать приложения для нокия 5230"но, откровенно говоря, меня это не утешало.

И "Jimm для samsung скачать"конечно же тысячи моих верных и преданных зрителей.

Потом эти "Серия книг сталкер скачать"люди стали разговаривать с другими людьми, не работающими на четырнадцатом канале.

кричала одна половина моего сознания.

Я предчувствую, "Скачать разные программы"что эта женщина, Вирджиния, может оказаться худшим врагом, нежели ты.

Тебе известно, чего мы жаждем, "Скачать частушки про школу"молим тебя, пусть эти желания будут чистыми.